Эмические категории мобильности. Интервью, проведённые с уфимскими жителями, позволяют дать апофатическое определение (т. е. чем переезд НЕ является) и выделить четыре типа перемещений, не воспринимаемых информантами как переезды: 1) детские переезды, лишённые агентности; 2) возвращение в родной город; 3) короткие, временные переезды; 4) внутригородские переезды, смены места жительства, особенно если речь идёт о съёмном, временном жилье. Это расхождение между исследовательским и обыденным пониманием переезда потребовало в ходе интервью эксплицитного определения того, какие перемещения включаются в предмет исследования. Важно также отметить случаи переездов, о которых информанты сначала не хотели говорить, так как они были связаны с негативными ситуациями в их жизни (собственная болезнь, болезнь и смерть родственников приводили к переездам, которые впоследствии оказывались вычеркнутыми из биографического нарратива).

Институциональные факторы мобильности. Роль институтов проявилась в нескольких аспектах. Во-первых, ограничительные меры в период пандемии COVID-19 стимулировали возвратную мобильность: студенты, жившие в общежитиях, вынуждены были вернуться домой. Во-вторых, состояние локального рынка труда выступает значимым push-фактором: деградация рынков труда в малых городах, связанная с процессами «оптимизации» (сокращение штатов, укрупнение отделов при увеличении нагрузки без роста заработной платы), буквально «выталкивает» наёмных работников на переезд в региональные столицы. В-третьих, рассогласованность института образования и рынка труда приводит к массовому несоответствию фактической работы полученной специальности. Объяснения информантов варьируются от «нравилось учиться, но не понравилось работать» (случай информантки, которая училась на ландшафтного дизайнера, но при первом непосредственном знакомстве со специальностью, поняла, что она не для неё) до профессионального выгорания.

Социальный капитал и сетевая мобильность. Семья как разветвлённая сеть родственных связей, имеющая и пространственное воплощение (родственники в разных городах), оказывается важным фактором, стимулирующим мобильность и превращающим её в передвижение по родственной сети. Родственники предоставляют временное жилье, помогают с трудоустройством, обеспечивают доступ к образовательным ресурсам. При этом информант не ощущает переезд как переезд, так как везде он оказывается буквально «среди своих». Однако сетевой принцип мобильности может реализовываться не только в гемайншафтных связях (традиционных, семейных, характерных для Башкортостана), но и в гезельшафтных (конструируемых, инструментальных, более характерных для южных регионов), когда выстраивание собственной профессиональной сети становится необходимым условием карьерного продвижения.

Культурный капитал и образовательные стратегии. Роль различных форм культурного капитала проявляется в формировании собственных образовательных и мобильностных стратегий. Характерна включённость информантов в непрерывное образование (множественность дипломов: второе высшее, переквалификация), причём высшее образование выступает скорее как символический капитал, обладающий ценностью независимо от его практического применения в профессиональной деятельности (случаи парикмахера и санитарки с высшим образованием). К дополнительным аспектам роли культурного капитала в переездах относятся языковая проблема (особенно в Башкортостане), сбой в процессах культурного воспроизводства, вызванный разлукой разных поколений семьи (информант, живший отдельно от родителей).

На визуализации отражены основные научные результаты команды проекта за 2025 год.

Также наш коллектив продолжает кропотливую работу с материалами собранных интервью: идет транскрибирование, разметка, кодирование, готовится первичная аналитика. В частности, проведение интервью подтвердило закономерность, выявленную на этапе пилотажа: количество переездов в биографиях информантов систематически превышало то, что было заявлено при рекрутировании. Это расхождение обусловлено неопределённостью статуса переезда, которая стала предметом обсуждения после пилотажных интервью: что именно считать переездом, а что остаётся за рамками мобильности?

Чуть позже мы поделимся некоторыми заметками по ходу этой работы.

Семинар "СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА:

ПЕРВЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ МАССОВОГО ОПРОСА", организованный при поддержке РНФ, грант № 24-18-00450, состоялся 28 октября 2025 г. На семинаре детально обсуждались результаты масштабного социологического исследования, проведённого в 2024 г. (выборка составила 7536 опрошенных), направленного на комплексный анализ социальной структуры современного российского общества, а также ценностей и верований различных социальных групп, трудовых практик и степени автономии в трудовой деятельности, семейных отношений и пространственных различий. В ходе семинара авторы исследования представили предварительные выводы, полученные в результате анализа данных массового опроса. Особое внимание было уделено выявлению взаимосвязей между измерениями социальной структуры и различными сферами социальной жизни. Программа семинара доступна по ссылке.